История моего знакомства с рассказами чехова

Антон Павлович Чехов: краткая биография, творчество | Книга "Рассказы и пьесы А.П. Чехова"

Сочинения Сочинения Чехов А.П. - Сочинение «Чем мне близок Чехов» Мое знакомство с Чеховым произошло в раннем детстве, когда мама прочитала Рассказы и пьесы Чехова показались мне настолько современными, что я вытащила его из болота обывательщины, глубоко взволновала история. рецензий на книгу «Рассказы» Антона Павловича Чехова. 1. С поправкой на ветер, до ураганного, который вместили прожитые с первого знакомства сорок лет, И совершенно невообразимая вещь - первое место в моей личной . Замечательные истории наполненные светлой иронией и суровым. Антон Чехов: фрагмент из книги Немировича-Данченко «Из прошлого» о Чехове. Второй период в моих воспоминаниях как-то резко заканчивается .. Первое время нашего знакомства мы встречались не часто, даже не могли .. Обычная история при борьбе партий: мы либеральничали, а надо было с.

О ней начали писать и говорить. Писали и говорили разно, но много, и в общем это был большой успех. В газетных некрологах и заметках упоминается о том, будто А.

Суворин первый рассмотрел среди ворохов нашего тусклого российского "юмора" неподдельные жемчужины чеховского таланта.

Рассказы Антона Чехова

Первый обратил на них внимание Д. Как кажется, он оценил эти самородные блестки еще тогда, когда они были разбросаны на страницах юмористических журналов или, быть может, по первому сборнику "А.

Кажется, Григорович же устроил издание "Пестрых рассказов", и едва ли не от него узнал о Чехове Суворин, который и пригласил его работать в "Новом времени".

В первые же свидания мои с Чеховым Антон Павлович показывал мне письма Григоровича. Одно из них было написано из-за границы. Григорович писал о тоске, которую он испытывает в своем курорте, о болезни, о предчувствии близкой смерти.

Чехов, [показывая] мне и это письмо, прибавил: Эта пессимистическая нотка показалась мне тогда случайной в устах веселого автора веселых рассказов, перед которым жизнь только еще открывала свои заманчивые дали Но впоследствии я часто вспоминал эти слова, и они уже не казались мне случайными После выхода в свет "Пестрых рассказов" имя Антона Павловича Чехова сразу стало известным, хотя оценка нового дарования вызывала разноречие и споры.

Вся книга, проникнутая еще какой-то юношеской беззаботностью и, пожалуй, несколько легким отношением к жизни и к литературе, сверкала юмором, весельем, часто неподдельным остроумием и необыкновенной сжатостью и силой изображения. А нотки задумчивости, лиризма и особенной, только Чехову свойственной печали, уже прокрадывавшиеся кое-где сквозь яркую смешливость,-- еще более оттеняли молодое веселье этих действительно "пестрых" рассказов.

II В то время в Петербурге издавался журнал "Северный вестник". Издательницей его была А. Евреинова, редакция первоначальная составилась из бывших сотрудников "Отечественных записок". Во главе ее стоял Ник. Михайловский, близкое участие принимал Глеб Ив. Южаков, а в редактировании беллетристического и стихотворного отдела участвовал А. Меня приглашали тоже ближе примкнуть к этому журналу, и я ехал в Петербург между прочим и по этому поводу. В то время я уже прочитал рассказы Чехова, и мне захотелось проездом через Москву познакомиться с их автором.

В те годы семья Чеховых жила на Садовой, в Кудрине, в небольшом красном уютном домике, какие, кажется, можно встретить только еще в Москве. Это был каменный особнячок, примыкавший к большому дому, но сам составлявший одну квартиру в два этажа. Внизу меня встретили сестра Чехова и младший брат, Михаил Павлович, тогда еще студент. А через несколько минут по лестнице сверху спустился и Антон Павлович. Передо мною был молодой и еще более моложавый на вид человек, несколько выше среднего роста, с продолговатым, правильным и чистым лицом, не утратившим еще характерных юношеских очертаний.

Чехов «О любви» – читать онлайн - Русская историческая библиотека

В этом лице было что-то своеобразное, что я не мог определить сразу и что впоследствии, по-моему очень метко, определила моя жена, тоже познакомившаяся с Чеховым. По ее мнению, в лице Чехова, несмотря на его несомненную интеллигентность, была какая-то складка, напоминавшая простодушного деревенского парня.

И это было особенно привлекательно. Даже глаза Чехова, голубые, лучистые и глубокие, светились одновременно мыслью и какой-то, почти детской, непосредственностью. Простота всех движений, приемов и речи была господствующей чертой во всей его фигуре, как и в его писаниях. Вообще, в это первое свидание Чехов произвел на меня впечатление человека глубоко жизнерадостного.

Казалось, из глаз его струится неисчерпаемый источник остроумия и непосредственного веселья, которым были переполнены его рассказы. И вместе угадывалось что-то более глубокое, чему еще предстоит развернуться, и развернуться в хорошую сторону. Общее впечатление было цельное и обаятельное, несмотря на то, что я сочувствовал далеко не всему, что было написано Чеховым. Но даже и его тогдашняя "свобода, от партий", казалось мне, имеет свою хорошую сторону. Русская жизнь закончила с грехом пополам один из своих коротких циклов, по обыкновению не разрешившийся во что-нибудь реальное, и в воздухе чувствовалась необходимость некоторого "пересмотра", чтобы пуститься в путь дальнейшей борьбы и дальнейших исканий.

И поэтому самая свобода Чехова от партий данной минуты, при наличности большого таланта и большой искренности,-- казалась мне тогда некоторым преимуществом. Все равно, думал я, -- это не надолго Среди его рассказов был один кажется, озаглавленный "По пути": Тип был только намечен, но он изумительно напомнил мне одного из значительных людей, с которым сталкивала меня судьба.

И я был поражен, как этот беззаботный молодой писатель сумел мимоходом, без опыта, какой-то отгадкой непосредственного таланта так верно и так метко затронуть самые интимные струны этого, все еще не умершего у нас, долговечного рудинского типа И мне Чехов казался молодым дубком, пускающим ростки в разные стороны, еще коряво и порой как-то бесформенно, но в котором уже угадывается крепость и цельная красота будущего могучего роста.

Когда в Петербурге я рассказал в кружке "Северного вестника" о своем посещении Чехова и о впечатлении, которое он на меня произвел,-- это вызвало много разговоров. Талант Чехова признавали все единогласно, но к тому, на что он направит еще не определившуюся большую силу,-- относились с некоторым сомнением. Отношение к Чехову Михайловского читателям известно: Ни о ком, однако, из сверстников Михайловский не писал так много, как о Чехове, а в последние годы, как это тоже известно, он относился к Чехову с большой симпатией Во всяком случае, в то время, о котором я рассказываю, "Северный вестник" Михайловского хотел бы видеть Чехова в своей среде, и мне пришлось выслушать упрек, что во время своего посещения я тогда еще новичок в журнальном деле не позаботился о приглашении Чехова, как сотрудника.

В следующее свое посещение я уже заговорил с Чеховым об этом "деле", но еще раньше меня говорил с ним о том же А.

rohohumla.tk: Короленко Владимир Галактионович. Антон Павлович Чехов

Плещеев, заехавший к нему проездом через Москву на Кавказ. Чехов сам рассказал мне об этом свидании, подтвердил обещание, данное Плещееву, но вместе с тем выразил некоторое колебание. Он оглянул стол, взял в руки первую попавшуюся на глаза вещь,-- это оказалась пепельница, -- поставил ее передо мною и сказал: И глаза его засветились весельем.

Казалось, над пепельницей начинают уже роиться какие-то неопределенные образы, положения, приключения, еще не нашедшие своих форм, но уже с готовым юмористическим настроением Теперь, когда я вспоминаю этот разговор, небольшую гостиную, где за самоваром сидела старуха-мать, сочувственные улыбки сестры и брата, вообще всю атмосферу сплоченной, дружной семьи, в центре которой стоял этот молодой человек, обаятельный, талантливый, с таким, по-видимому, веселым взглядом на жизнь,-- мне кажется, что это была самая счастливая, последняя счастливая полоса в жизни всей семьи, -- радостная идиллия у порога готовой начаться драмы В выражении лица и в манерах тогдашнего Чехова мне вспоминается какая-то двойственность: Образы теснились к нему веселой и легкой гурьбой, забавляя, но редко волнуя Они наполняли уютную квартирку и, казалось, приходили в гости зараз ко всей семье.

Сестра Антона Павловича рассказывала мне, что брат, комната которого отделялась от ее спальной тонкой перегородкой, часто стучал к ней ночью в стенку, чтобы поделиться темой, а иной раз готовым уже рассказом, внезапно возникшим в голове. И оба удивлялись и радовались неожиданным комбинациям Но теперь в этом беззаботном настроении происходила заметная перемена: Из уважения к чужим ушам они чаще молчат.

Они не играют на струнах чужих душ, чтобы в ответ им вздыхали и нянчились с ними Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомства с знаменитостями Истинные таланты всегда сидят в потемках, в толпе, подальше от выставки Даже Крылов сказал, что пустую бочку слышнее, чем полную Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт Им, особенно художникам, нужны свежесть, изящество, человечность Они не трескают походя водку.

Пьют они, только когда свободны, при случае Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал. Тем и поучительна его биография, что он смог подавить в себе вспыльчивость и грубость и выработать в себе такую мудрую деликатность и мягкость, какими не обладал ни один из писателей его поколения.

Это, кстати, отразилось и на его произведениях. Различие между Чеховым ранним автором фельетонов и пародий и Чеховым х годов ощутимо: Это проявлялось во всем внешнем облике Чехова, в котором сочеталось типично русское, безыскусное, с глубоким благородством и утонченностью.

Все крупно, сильно, — в творчестве, в лице. Сотворение Чехова все шло иным способом. На небольшой дощечке дорогого палисандрового или благочестивого кипарисового дерева Чехов был чрезвычайно тактичным, скромным и чрезвычайно трудолюбивым человеком. Размышления о собственном писательском таланте, о том, оставит ли он след в литературе, свойственны каждому поэту и писателю. Есть большие собаки и есть маленькие собаки, но маленькие не должны смущаться существованием больших: Чеховский пример еще раз подтверждает, что большой талант без большого трудолюбия невозможен.

Чехов не был, что называется, учителем жизни, он избегал в своих произведениях прямого разговора об этике, эстетике, но воспитательное, облагораживающее значение его книг подчас было и, разумеется, продолжает оставаться намного выше многих страстных нравственных проповедей. Чехов был непримирим к пошлости, бездарности, но и его непримиримость, мужество были особыми — чеховскими, тактичными и тонкими.

Но у этого определения, по точному замечанию И. И в своём рассказе охотникам Павел Константинович отзывается об Анне Алексеевне только восхищённо, не жалея самых приятных по отношению к ней эпитетов.

Супруга Лугановича также осталась неравнодушной к Алехину, и она и её супруг сильно беспокоились о его делах и здоровье. Шли годы, чувства Анны Алексеевны и Павла Константиновича крепли, но их воспитание и забота о ближних не позволяла влюблённым перейти в своих отношениях запретную черту.

У Анны Алексеевны началось расстройство нервов, она постоянно имела дурное настроение и стала испытывать к Алехину странное раздражение. Как обычно случается в жизни, всему приходит конец. Лугановича назначили в одной из западных губерний председателем, куда он и отбыл со своими детьми, а Анна Алексеевна по настоянию врачей отправилась в Крым.

При проводах Анны Алексеевны на железнодорожном вокзале, Алехин без каких-либо дурных намерений зашёл к ней в купе и, наконец, их объяснение в чувствах друг другу состоялось.

Только расставаясь навсегда, они сумели выразить свои истинные чувства, не обременяясь правилами общества и семейными ценностями. Каковы представления о любви в рассказе Алехин в рассказе даёт оценку любовным чувствам людей, как в самом начале повествования, так и в конце. Если, только начав свой рассказ, Алехин говорит о том, что вопросы, касающиеся личного счастья, можно истолковывать как угодно, то в конце своего повествования о твёрдо заявляет, что все обстоятельства, которые мешали им любить были ненужными, мелкими и обманчивыми.

С одной стороны, мнение главного героя можно расценить как смелое, в чём-то безрассудное и самоотверженное, но с другой стороны, как не вспомнить в этом случае сокрушительную любовь Анны Карениной и тот печальный финал её жизни, который произошёл благодаря её отринувшим досужие рассуждения чувствам.

Тайна любовной истории чеховских героев так и не находит своего разрешения, в рассказе не даются рецепты, как же нужно поступать, когда влюблённость невозможно реализовать в действительность, читателю представляется только вариант событий, когда влюблённые придерживаются определённой линии поведения, согласно принятым правилам общества. Так и мы, когда любим, то не перестаем задавать себе вопросы: